рта поднимался в морозный воздух. Приехав домой, я
  передал Дженис слова Джона Коффи о том, что он готов и хочет уйти. Она
  кивнула с видом облегчения. Стало ли ей легче? Не могу сказать. Шесть
  часов назад, даже три, я бы знал, но тогда уже нет. И это было хорошо.
  Джон все повторял, что он устал, и теперь я понимал почему. То, чем он
  владел, очень утомляет. И заставляет желать отдыха и тишины.
   Когда Дженис поинтересовалась, почему я такой красный и от меня так
  пахнет потом, я ответил ей, что остановил машину по дороге и слегка
  пробежался. Я сказал ей только это, как уже упоминал (сейчас исписано
  слишком много страниц, и мне не хочется просматривать их, чтобы
  вспомнить), мы никогда не лгали друг другу, я просто ничего не объяснил
  ей.
   А она не спросила.
  
  Глава 9
  
   В эту ночь, когда настал черед Джона Коффи пройти по Зеленой Миле,
  грозы не было. Было холодно, как всегда в это время года в тридцатые
  годы, и миллионы звезд рассыпались над убранными и вспаханными полями,
  иней блестел на оградах и, словно бриллианты, мерцал на сухих стеблях
  кукурузы. Брутус Ховелл был распорядителем на казни, ему предстояло
  надеть на Джона Коффи шлем и приказать Ван Хэю включить в нужное время
  рубильник. Билл Додж находился в аппаратной вместе с Ван Хэем. Примерно
  в одиннадцать двадцать в ночь на 20 ноября Дин, Харри и я подошли к
  нашей единственной обитаемой камере, где на краю койки сидел Джон Коффи,
  свесив руки между