х
  неописуемых кукол, их подбородки упали на грудь, так что лица было
  трудно разглядеть, - одна из немногих милостей Божьих, дарованных им в
  тот день.
   - У вас есть имя? - обратился к нему Макджи.
   - Джон Коффи, - сказал негр густым голосом, срывающимся от слез.
  -Коффи - как напиток, только пишется иначе.
   Макджи кивнул, потом большим пальцем указал на оттопыривающийся
  нагрудный карман рубахи. Ему показалось, что там может быть пистолет,
  хотя совсем не обязательно человеку таких размеров, как Коффи, иметь
  пистолет, чтобы причинить серьезный урон, если он решит сбежать.
   - Что там у тебя, Джон Коффи? Может, пушка? Пистолет?
   - Нет, сэр, - ответил Коффи своим густым голосом, и его странные
  глаза - источающие слезы и страдающие снаружи, но далекие и равнодушные
  внутри, словно настоящий Джон Коффи был где-то в другом месте и смотрел
  на иной пейзаж, где убитые девочки совсем не повод для расстройства, -
  эти глаза неотрывно смотрели в глаза помощника Макджи. - Здесь просто
  мой завтрак.
   - Завтрак, говоришь, да? - повторил Макджи, и Коффи, кивнув,
  подтвердил: "Да, сэр", а слезы все бежали из его глаз, и капли висели на
  кончике носа.
   - А где такие, как ты, берут завтрак, Джон Коффи? - Макджи старался
  держаться спокойно, хотя чувствовал уже исходящий от девочек запах и
  видел мух, садящихся на влажные места на телах. Хуже всего были их
  волосы - он сказал об этом позднее... Но это не попало в газеты,