к от старого холодильника, и свет загорелся чуть
  ярче. Наши тени стали четче - чернее силуэты, карабкающиеся по стене и
  склоняющиеся над тенью стула, как хищные птицы. Джон резко вдохнул.
  Суставы его побелели.
   - Ему уже больно? - отрывисто воскликнула миссис Деттерик у плеча
  своего мужа. - Я надеюсь, это так! Надеюсь, ему уже очень больно! - Муж
  прижал ее к себе. Из одной ноздри у него, я видел, текла тоненькая
  струйка крови, оставляя красную дорожку к узко подстриженным усам. Когда
  на следующий год в марте я прочел в газете, что он умер от инсульта, я
  вовсе не удивился.
   Брут стал так, чтобы Джон его видел. Он прикоснулся к плечу Джона,
  когда говорил, что было не по правилам. Из свидетелей только Кэртис
  Андерсон это знал, а он, похоже, не заметил. Мне показалось, что ему
  тоже хочется поскорее закончить свою работу. Просто отчаянно хочется ее
  закончить. После Перл Харбора он вступил в армию, но за океан так и не
  попал, Кэртис Андерсон погиб в автокатастрофе в Форте Брэгг. Тем
  временем Джон слегка расслабился под рукой Брута. Я не думаю, что он
  многое понял из слов Брута, но лежащая на плече ладонь внушала ему
  спокойствие. Брут был хороший человек (он умер от сердечного приступа
  спустя двадцать пять лет; он ел бутерброд с рыбой и смотрел по
  телевизору борьбу, когда это случилось, так сказала его сестра). Брут
  был моим другом. Вероятно, самым лучшим из нас. И он понимал, как
  человек