увидел, как Брут побледнел, стал белым как мел и
  находился на грани обморока. Я вспомнил, как он сказал мне, что впервые
  в жизни так близко ощущает опасность ада, из-за того, что мы собирались
  убить Дар Божий. Я почувствовал резкий приступ тошноты. С большим
  усилием мне удалось его подавить. По лицу Джона стекли капли с губки.
   Дин Стэнтон протянул ремень - на максимальную длину - поперек груди
  Джона и передал мне. Мы столько усилий приложили, чтобы уберечь Дина в
  ночь нашего похода ради его детей, не зная, что жить ему осталось меньше
  четырех месяцев! После Джона Коффи он попросил и получил перевод от Олд
  Спарки в блок "В", и там заключенный ударил его в горло напильником.
  Жизнь Дина закончилась на грязном дощатом полу. Я так и не узнал, в чем
  было дело. Да, наверное, и никто не знал. Сейчас, когда я оглядываюсь на
  те дни, Олд Спарки кажется такой порочной вещью, таким безумием. Мы ведь
  и так хрупкие, как дутое стекло, даже при самых лучших обстоятельствах.
  Убивать друг друга газом и электричеством, находясь в здравом рассудке?
  Безумие. Ужас.
   Брут проверил ремень, потом отошел на шаг. Я ждал, когда он скажет
  нужную фразу, но он молчал. Скрестив руки за спиной, он стоял, как на
  параде, и я понял, что он ничего и не скажет. Наверняка не сможет. Я
  тоже не был уверен, что в силах сделать это, но, посмотрев в испуганные,
  плачущие глаза Джона, я понял, что должен. Даже если получу вечное
  проклятие, должен.
   - Включай на