молвил я тусклым, срывающимся голосом,
  совсем не похожим на свой собственный.
   Шлем загудел. Десять крупных пальцев поднялись над широкими дубовыми
  подлокотниками и напряженно растопырились в десять сторон, их кончики
  дергались. Огромные колени совершили несколько ударов, но застежки
  выдержали. Над головой лопнули три лампы: Пух! Пух! Пух! Марджори
  Деттерик вскрикнула и упала без чувств в объятия мужа. Она умерла в
  Мемфисе через восемнадцать лет. Харри прислал мне некролог. Марджори
  погибла в катастрофе троллейбусов. Джон рванулся вперед, натянув ремень.
  На секунду наши взгляды встретились. Он находился в сознании, я был
  последним, кого он видел, когда мы столкнули его с края этого света.
  Потом он откинулся на спинку, шлем сполз слегка набок, из-под него,
  словно обуглившийся туман, струился дымок. Но в целом все прошло быстро.
  Не думаю, что безболезненно, как всегда заявляют сторонники казни на
  электрическом стуле (хотя ни один из них, даже самый рьяный, не хотел
  проверить это лично), но быстро. Руки Джона опять обмякли,
  беловато-голубоватые полумесяцы у основания ногтей теперь стали
  темно-фиолетовыми, и колечки дыма все еще поднимались со щек, еще
  влажных от капель с губки... И слез.
   Последних слез Джона Коффи.
  
  Глава 11
  
   Все шло нормально, пока я не добрался домой. Уже наступило утро, и
  пели птицы. Я припарковал свой драндулет, вышел, подошел к заднему
  крыльцу,