его в покое, Перси, или, клянусь
  Богом, я...
   - Кого это ты называешь Перси? - Он оттолкнул меня так сильно, что я
  чуть не упал. Элен подхватила меня, хотя ей, наверное, тоже было больно,
  и поддержала. - И уже не первый раз. Хватит писать в штаны. Я его не
  трону. Уже не нужно. Этот грызун и так сдох.
   Я обернулся, думая, что Мистер Джинглз просто отдыхает, лежа на боку,
  как обычно. Да, он лежал на боку, но волнообразное движение его шерстки
  прекратилось. Я попытался убедить себя, что все еще вижу, как он дышит,
  но тут Элен разрыдалась. Она с трудом наклонилась и подняла мышь,
  которую я впервые увидел на Зеленой Миле, когда та подошла к столу
  дежурных бесстрашно, как человек, идущий на суд присяжных... Или к
  друзьям. Она комочком лежала на ладони. Глаза были неподвижные и
  тусклые. Мистер Джинглз был мертв. Долан неприятно улыбнулся, показав
  зубы, почти не знавшие дантиста.
   - Ах ты, Боже мой! - сказал он. - Неужели мы потеряли любимца семьи?
  Устроим похороны с бумажными цветами и...
   - ЗАТКНИСЬ! - выкрикнула Элен так громко и звучно, что он отступил на
  шаг, и улыбка сползла с его лица. - Убирайся вон! Убирайся или ты и дня
  здесь не останешься! Ни единого часа! Клянусь!
   - Ты даже куска хлеба не получишь в очереди, - добавил я, но так
  тихо, что никто из них не услышал. Я не мог отвести глаз от Мистера
  Джинглза, лежащего на ладони Элен, как самый крошечный в мире коврик из
  медвежьей шкуры.
   Брэд подумал