для нее, - если бы она погибла сразу. Мне было бы чуть легче расстаться
  с ней, чуть более естественно. А может, я просто себя обманываю на этот
  счет. Точно знаю одно: я бы никогда не отпустил ее, в самом деле.
   Она вся дрожала. Одна туфля слетела, и я видел, как дергается ее
  нога. Ее глаза оставались открыты, но не видели, левый наполнился кровью
  и, упав рядом с ней на колени в пахнущем дымом дожде, я думал только о
  том, что это дрожание означает: ее казнят электричеством; ее казнили на
  электрическом стуле и я должен удержать регулятор, пока не поздно.
   - Помогите! - закричал я. - Кто-нибудь, помогите! Никто не пришел,
  никто не помог. Дождь все шел и шел - сильный, крупными каплями он
  пригладил мои все еще черные волосы - я держал Джен на руках, и никто не
  пришел. Ее пустые глаза смотрели на меня изумленно, и кровь потоком
  лилась из разбитой головы. Рядом с ее судорожно сжимающейся рукой
  валялся кусок хромированной стали с буквами "ГРЕЙ". Тут же лежала едва
  ли четвертая часть того, кто еще недавно был бизнесменом в коричневом
  шерстяном костюме.
   - Помогите! - опять закричал я, повернулся к переходу и там увидел
  Джона Коффи, стоявшего в тени, словно тень, - крупный мужчина с
  длинными, свисающими руками и лысой головой. - Джон! - крикнул я. - О
  Джон, пожалуйста, помоги! Помоги Дженис!
   Капля дождя попала мне в глаза. Я сморгнул - и Джон Коффи исчез. Я
  увидел тени, которые принял за него... Но это были не