е стошнит
  так, как от серных пилюль доктора Сэдлера. Но тогда, в 1932-м, можно
  было только ждать и пытаться не обращать внимание на то, будто кто-то
  налил внутрь мочевой системы нефть и поднес к ней спичку.
   Я облегчился, зашел в спальню и в конце концов заснул. Мне снились
  девочки с застенчивыми улыбками и кровью на волосах.
  
  Глава 6
  
   На следующее утро я нашел на своем столе розовый клочок бумаги с
  просьбой при первой возможности зайти в кабинет начальника тюрьмы. Я
  знал, по какому поводу: в этой игре были неписаные, но обязательные
  правила, а я вчера ненадолго перестал играть по ним - поэтому я решил
  потянуть с визитом к начальству как можно дольше. Наверное, как и с
  визитом к врачу со своими мочевыми проблемами. Я всегда думал, что делам
  типа "разделаться раз и навсегда" придают слишком много значения.
   Во всяком случае я не спешил в кабинет Уордена Мурса. Вместо этого я
  снял свои шерстяной китель, повлил его на спинку стула включил
  вентилятор в углу - день выдался опять жарким. Потом сел и пробежал
  глазами ночной отчет Брута Ховелла. Тревожиться было не о чем. Делакруа
  немного плакал после возвращения - он почти всегда по ночам плакал
  больше о себе, чем о тех, кого сжег живьем, я почти уверен, - а потом
  достал Мистера Джинглза, мышь, из коробки из-под сигар. Это успокоило
  Дэла и до утра он спал как младенец. Мистер Джинглз почти всю ночь
  провел на животе Делакруа, обвив хвост вокруг