мать.
   - Куда я еще мог его поставить? - спросил я. - Господи, да он понятия
  не имеет, для чего вообще на блоке! А включить его в команду,
  осуществляющую казнь... - Я не закончил. Я не мог закончить. Цепь
  возможных проколов казалась мне бесконечной.
   - И тем не менее, ты хорошо сделал бы, включив его в команду для
  Делакруа. Если хочешь, конечно, избавиться от него.
   Я смотрел на него, открыв рот. В конце концов мне удалось его
  закрыть, и я обрел дар речи.
   - Что ты говоришь? Он что, хочет проверить, как там рядом, где пахнет
  жареными мозгами?
   Муре пожал плечами. Его взгляд, такой мягкий, когда он говорил о
  жене, вдруг закаменел.
   - Мозги Делакруа все равно поджарятся, будет в команде Уэтмор или
  нет, - произнес он. - Верно?
   - Да, но он может все испортить. Правда, Хэл, он, практически обречен
  на то, чтобы испортить все дело, А перед тридцатью с лишним
  свидетелямижурналистами со всех концов Луизианы...
   - Вы с Брутусом Ховеллом позаботитесь, чтобы он не испортил, - сказал
  Муре. - А если все-таки испортит, то это пойдет в его досье и останется
  там надолго, даже когда его связи исчезнут. Понимаешь?
   Я понял. Мне стало противно и страшно, но я понял.
   - Он, наверное, захочет остаться на казнь Коффи, но, если повезет,
  ему хватит и Делакруа. Постарайся, чтобы его поставили в команду.
   Я собирался опять держать Перси в аппаратной, а потом в туннеле с
  автоматом, когда Делакруа повезут к