приемную, где пожилая мисс Ханна, как всегда,
  барабанила по "ундервуду", наверное, с каменного века. Я был рад, что
  ухожу, чувствуя, что легко отделался. И было приятно сознавать, что я
  еще могу пережить Перси, в конце концов. - Отправь Мелинде целую корзину
  моей любви, - сказал я, - и не покупай ни корзинки беспокойства. Может,
  окажется, что все это лишь мигрень.
   - Да уж, наверное, - ответил он, и губы улыбнулись под больными
  глазами. Сочетание жутковатое. Что касается меня, то я вернулся в блок
  "Г", и начался новый день. Нужно было прочесть и написать бумаги, вымыть
  полы, раздать пищу, составить график дежурств на следующую неделю, и еще
  тысяча всяких мелочей. Но больше всего было ожидания, в тюрьме ведь
  этого так много, так что с ним покончить нельзя никогда. Ожидание, когда
  Делакруа пойдет по Зеленой Миле, ожидание прибытия Вильяма Уортона с
  оттопыренной губой и татуировкой "Крошка Билли" и более всего -
  ожидание, когда Перси Уэтмор исчезнет из моей жизни.
  
  Глава 7
  
   Мышь Делакруа оказалась одним из таинств Божьих. До этого лета я
  никогда не видел мышей в блоке "Г", потом, после той осени, когда жаркой
  грозовой октябрьской ночью Делакруа покинул нашу компанию, причем
  покинул таким отвратительным образом, что мне и самому вспоминать не
  хочется, Делакруа утверждал, что это он дрессировал мышь, вошедшую в
  нашу жизнь с именем Вилли-Пароход, но я уверен, что на самом деле все
  было совсем наоборот. И