олетела
  так близко, что взъерошила шерсть на загривке (так утверждает Дин, и я
  передаю его слова, хотя и не очень-то верю), потом ударилась о зеленый
  линолеум и отскочила к решетке пустой камеры. Мышонок не стал
  дожидаться, пока промах будет исправлен; словно вспомнив о своих важных
  делах, он повернулся и умчался по коридору к смирительной комнате.
   Перси заорал от недовольства - он ведь подошел так близко - и снова
  погнался за мышонком. Билл Додж схватил его за руку, словно повинуясь
  инстинкту, но Перси вырвался. И все равно, по словам Дина, именно это
  спасло жизнь Вилли-Пароходу, ведь тот был так близко. Перси хотел не
  просто убить мышь, он хотел раздавить ее, поэтому бежал широкими
  нелепыми прыжками, как олень, тяжело шлепая подошвами черных рабочих
  ботинок. Мышь едва увернулась от двух последних прыжков Перси, сделав
  зигзаг по коридору.
   Потом залезла под дверь, махнула на прощание длинным розовым
  хвостиком и прощай, незнакомец, - убежала.
   - Твою мать! - выругался Перси и ударил по двери ладонью. Потом стал
  перебирать ключи, чтобы войти в смирительную комнату и продолжить
  погоню. Дин прошел по коридору вслед за ним, стараясь идти медленно,
  чтобы взять себя в руки и успокоиться. С одной стороны, как он потом
  рассказывал, ему хотелось посмеяться над Перси, а с другой - схватить
  его, повернуть к себе лицом, прижать к двери смирительной комнаты и
  избить до полусмерти. Но прежде всего