, - сказал Дин. Позже он
  объяснил, что хотел говорить серьезно, но не осуждающе. Во всяком
  случае, не слишком осуждающе.
   Но для Перси это не годилось. Он ничему не научился... Хотя со
  временем ему придется.
   - Слушай, очкарик, я знаю, что делаю, - пытаюсь поймать мышь. Ты что
  слепой, не видишь?
   - Ты перепугал до смерти Билла, меня и их. - Дин указал в сторону
  Биттербака и Фландерса.
   - Ну и что? - сказал Перси, выпрямляясь. - Здесь ведь не детский сад,
  если вы помните. Хотя вы с ними все время нянчитесь.
   - Но лично мне не нравится, когда меня пугают, - проворчал Билл, - а
  я тоже здесь работаю, Уэтмор, не забывай. И я не принадлежу к твоим
  тюфякам. Перси посмотрел на него недоверчиво, прищурив глаза.
   - И мы не пугаем заключенных без необходимости, ведь они и так
  переживают стресс, - сказал Дин. Он все еще старался говорить спокойно.
  - А люди в стрессовом состоянии могут сломаться, сделать себе больно.
  Сделать больно другим. Иногда у нас тоже бывают неприятности.
   Перси скривил губы. Понятие "неприятности" имело над ним особую
  власть. Устраивать кому-то неприятности - это нормально. Но вот попадать
  в них - увольте.
   - Наша работа разговаривать, а не кричать, - наставлял Дин. - Если
  человек кричит на заключенных, значит он потерял самообладание.
   Перси знал, кто автор этой лекции, - я. Начальник. Перси Уэтмор и Пол
  Эджкум всегда недолюбливали друг друга, а дело было летом, вы помните,
  задолго