или иным
  способом объяснили бы изменение ее настроения Цун Ли и барышне Нгеуян никак
  не могу сказать Кан Ийде! К тому же, перенеся уготованные ей испытания,
  несчастная сама не захотела бы снова встречаться со своими друзьями.
   Судья нахмурил пышные брови. Тао Ган слушал его, подергивая волоски своей
  бородавки: не было такого примера людской развращенности, который мог бы его
  удивить. Начальник уезда снова заговорил:
   - Истинная Мудрость ускользнул от земной справедливости, но Мо Моте
  заплатит за двоих. К тому же он главный преступник! Отец настоятель был
  трусом, и у него никогда не хватило бы духа самому довести дело до конца.
  Пойду разбужу учителя Суеня. Мы соберем всех священнослужителей, а затем
  Куан Лай и Кан Ийде на них посмотрят. Если среди монахов не окажется Мо
  Моте, мы обыщем весь монастырь, что мне не терпится сделать с первой минуты
  нашего приезда сюда. У Тао Гана этот план не вызвал восторга.
   - Если мы прикажем собраться всем монахам, Мо Моте сразу же заподозрит,
  что мы идем по его следу. И он будет далеко, прежде чем облава начнется.
  Одно Небо знает, как много входов и выходов у этого чертова строения! Когда
  же негодяй доберется до гор, мы его легко не поймаем. Другое дело, если бы с
  нами были Ма Чжун, Цяо Тай и пара дюжин стражников. Но лишь вдвоем...
   Судья был вынужден признать справедливость этих соображений. Что же
  делать? Автоматически он взял столовую палочку и попытался установить на ее
  конце блюдце.