я, пошел к лестнице.
   Снова наступило молчание. Судья приоткрыл глаза и глухим голосом сказал
  Тао Гану:
   - Забудь все, что я тебе рассказал. По официальной версии, убийство трех
  девушек будет приписано отцу настоятелю, он же при соучастии госпожи Пао
  завлек в Галерею ужасов барышню Кан. Смерть Суень Мина последовала от
  несчастного случая. Нам надо подумать об оставленных им троих сыновьях и без
  нужды не делать непереносимой жизнь другим людям. Слишком много людей сами
  разрушают свою и без посторонней помощи!
   Долго слушали судья и его соратник пение монахов, поднимающееся из нефа
  храма. В монотонную погребальную мелодию через регулярные промежутки
  врывались ритмичные удары деревянного гонга. Начальнику уезда удалось
  разобрать слова припева, повторяемые с упрямой настойчивостью:
   Умереть, значит вернуться к очагу,
   К отцовскому очагу;
   Капелька воды достигает реки, Великой вечной реки.
   Наконец судья поднялся.
   - Отправляйся в кладовую, - сказал он, - и заблокируй секретный запор. В
  тайной комнате осталась лишь изъеденная червями статуя и, в любом случае, я
  запрещу выставлять изображения обнаженных женщин в Галерее ужасов. Больше
  никого не вдохновит эта комната на гнусные затеи. Иди же, мы встретимся
  после завтрака.
   Тао Ган ушел. Судья проводил его до окна, где оставил шубу Суень Мина и
  широко распахнул ставни.
   Внизу все снова было спокойно. Неожиданно темная тень нырнула во дворик,
  за ней последовала другая;