и две женщины встали и
  почтительно склонились перед судьей. Руководитель труппы представил их:
   - Это барышня Тин, - сказал он, указывая на более миловидную, - Она
  только что выступила в роли феи Си-ван-му. Барышня Тин также очень хорошо
  жонглирует и замечательна в акробатических танцах.
   Повернувшись ко второй женщине, он продолжил: - А это моя супруга.
   Судья Ди похвалил спектакль. Г-н Куан выглядел чрезвычайно польщенным
  тем, что столь значительная особа соблаговолила заинтересоваться его
  труппой. Глубоко взволнованный, он спрашивал себя, будет ли ему удобно
  предложить кресло столь высокому гостю. Судья вывел его из этих затруднений,
  сев без приглашения. Цун Ли устроился у кувшина с вином. Тао Ган, как
  обычно, остался стоять за спиной хозяина.
   - А где барышня Нгеуян и господин Мо Моте? - спросил начальник уезда. -
  Мне бы хотелось и их поздравить. Мо Моте замечательно владел саблей, а в
  эпизоде с медведем барышня Нгеуян заставила меня волноваться за ее жизнь!
   Поблагодарив за столь благожелательные слова, руководитель труппы
  наполнил вином чашу гостя и показал на измазанные красным клочки бумаги на
  туалетном столике:
   - После спектакля Мо Моте, должно быть, здесь побывал, чтобы смыть грим.
  Теперь он, наверное, в кладовой укладывает свой костюм. Что касается барышни
  Нгеуян, то она говорила, что намерена заняться медведем перед тем, как
  присоединиться к нам.
   Судья Ди поднялся. Вроде бы поправляя свою