ю бархатную шапочку, он подошел
  к зеркалу и бросил внимательный взгляд на измятые клочки бумаги и баночки с
  гримом. Эти красные пятна, - подумал он, - вполне могли быть пятнами крови.
  Возвращаясь к своему креслу, он заметил некоторое замешательство в поведении
  госпожи Куан. Он отхлебнул глоток вина и принялся расспрашивать ее мужа о
  постановке исторических пьес.
   Куан Лай пустился в длинные объяснения. Судья рассеянно слушал его,
  одновременно пытаясь следить за разговорами другах лиц.
   - Вы разве не поможете барышне Нгеуян выгулять ее медведя? - спросил Цун
  Ли у барышни Тин. - Я уверен, она была бы очень рада.
   - Занимайтесь лучше своими делами! - сухо ответила та. - Я же не
  интересуюсь вашим пристрастием к... розам.
   - Барышня Пао очень мила. Почему бы мне не написать поэму в ее честь?
  Дорогая моя, я же написал одну для вас. Послушайте-ка лучше:
   Правдивая любовь, ложная любовь, Вчерашняя любовь иль вечная любовь...
  Больше или меньше, все идет отлично, Хоть небо все меньше Оберегает нас
  лично.
   Судья увидел, как вспыхнуло лицо барышни Тин. Госпожа Куан сказала:
   - Господин Цун, следите за своим языком!
   - Я это сказал с одной целью - предостеречь, - ответил нисколько не
  смущенный поэт. - А знаете ли вы песенку, которая всех сводит с ума в
  столице?
   Он насвистал популярную мелодию, а затем приятным баритоном запел,
  отбивая пальцем ритм:
   Дважды десять, а мужа нет... Завтра он сможет еще объявиться. Но -