шись, он заглянул под кровать, но увидел лишь маленькую мышку, которая
  тут же скрылась.
   Отряхнув колени, он решил найти своего соратника. Было уже пополуночи, и
  Тао Ган, конечно же, расстался с актерами.
   Действительно, он застал его в комнате скрючившимся над жаровней, в
  которой тлели два или три уголька. Тао Ган всегда был противником ненужных
  расходов. Его лицо просветлело, когда он увидел входящего судью. Вскочив, он
  спросил:
   - Что случилось с вашим превосходительством? Я смотрел повсюду, но...
   - Дай мне горячего чаю, - прервал его судья. - Нет ли у тебя чего
  перекусить?
   Пока судья устраивался за маленьким столиком, Тао Ган порылся в своем
  дорожном сундучке и извлек оттуда два высохших пирожка.
   - Очень огорчен, но мне больше нечем попотчевать ваше превосходительство.
   Жадно откусывая от пирожка, судья с удовлетворением произнес:
   - Это великолепно! Пахнет свиным салом! У того, кто его готовил, мозги не
  были сдвинуты набекрень всеми этими вегетарианскими глупостями.
   Проглотив оба пирожка и выпив три чашки чая, судья зевнул.
   - Хорошо выспаться, вот что мне теперь нужно. Но если кое-что и удалось
  выяснить, многое еще требует моего внимания. Знаешь ли, Тао Ган, ведь меня
  недавно пытались убить!
   Он рассказал о своем приключении, а потом кратко изложил свой разговор с
  барышней Тин и мнимой барышней Нгсуян.
   - Дело благочестивой просительницы практически завершено, - закончил он.
  - Завтра утром у меня состоится небольшая