появление двух лиц и суровые
  слова судьи несколько отрезвили его. Откашлявшись, он со смущенным видом
  начал:
   - Ваше превосходительство, это странная история. Не знаю, должен ли я...
   - Хватит уверток! - оборвал его судья. - Тао Ган, посмотри, не осталось
  ли после этих двух пьяниц вина. А то глаза слипаются.
   Поэт бросил жадный взгляд на чарку, которую наполнял Тао .Ган, но тот
  сделал вид, что ничего не замечает, и поэт, вздохнув, приступил к рассказу:
   - Мой отец был личным другом бывшего настоятеля монастыря Нефритового
  Зеркала. Он часто его посещал, и они постоянно переписывались. В последнем
  письме, написанием перед смертью, Нефритовое Зеркало сообщал отцу, что
  совершенно не доверяет Истинной Мудрости, в то время эконому, а ныне
  настоятелю этого монастыря... Нефритовое Зеркало намекал на сомнительные
  обряды, в которых участвовали юные девушки, прибывшие для ознакомления с
  даосским вероучением, и...
   - Что за обряды?
   - Благородный судья, он не писал прямо, но, похоже, имел в виду тайные
  церемонии, имевшие характер оргий. Обнаружив также, что эконом выращивает
  белладонну в отдаленном уголке сада, он подумал, не собирается ли тот
  кого-то отравить.
   Судья резко опустил чарку.
   - Почему же об этом не предупредили начальника уезда? - гневно спросил
  он. - Как, скажите, требовать от нас, чтобы мы справлялись со своими
  обязанностями, если добропорядочные граждане скрывают столь важные факты?
   Поэт