т открыл узкую дверь справа, и они
  опустились на один лестничный пролет. Указав на монументальную деревянную
  дверь, украшенную изысканной резьбой, он прошептал:
   - Вот вход в Галерею ужасов, но этот огромный замок вряд ли кому удастся
  открыть!
   - Посмотрим, - пробормотал Тао Ган. Он вынул из рукава красный кожаный
  футляр с различными инструментами и принялся за работу. Цун Ли светил ему
  фонарем.
   - Мне говорили, что эта галерея закрыта вот уже несколько месяцев, но на
  засове нет и пылинки, - заметил судья.
   - Вчера сюда заходили монахи за статуей, которая требовала реставрации, -
  объяснил Цун Ли.
   - Вот и все, - торжествующе воскликнул Тао Ган, отодвигая тяжелый заслон
  и они прошли в галерею, захлопнув за собой дверь. Поэт поднял фонарь, чтобы
  судья смог оглядеть обширное помещение. Леденящий влажный воздух пронизывал
  до костей. Кутаясь в халат, судья сердито сказал:
   - Как обычно, отвратительное зрелище!
   Цун Ли заметил:
   - Мой отец постоянно требовал уничтожения подобных галерей.
   - И был прав, - согласился судья. Тао Ган также огляделся кругом.
   - Все эти ужасы совершенно бесполезны, - высказался он, - Они никогда не
  удерживали людей от глупостей. Такова человеческая природа.
   На стене справа были прикреплены тексты о грехе и возмездии, а слева
  стояли раскрашенные статуи в натуральную величину. Они иллюстрировали
  наказания, ожидающие душу грешника в даосском аду: здесь ужасающего вида
  демоны распиливали корчащегося