комнату.
   - Сейчас мы на первом этаже Северо-западной башни, - пояснил Цун Ли, -
  Если я не забыл плана моего отца, эта дверь выходит на лестницу, которая
  спускается к склепу.
   Тао Ган попытался открыть замок, но он не поддавался.
   - Совсем заржавел, - заметил он, - Давненько его не касались. Но через
  несколько минут раздался громкий щелчок, и Тао Ган толкнул тяжелую дверную
  створку.
   Взяв фонарь в руки, судья осторожно спустился по неровным ступенькам. Он
  насчитал их тридцать перед поворотом направо. Еще тридцать, на этот раз
  вырубленных в самой скале, подвели к тяжелой двери, запертой тяжелой цепью и
  замком. Прижавшись к каменной стене, он пропустил вперед Тао Гана.
   Когда наконец тому удалось отомкнуть цепь, судья прошел вперед, но
  хлопанье крыльев заставило его стремительно отступить, а над его головой
  пронеслось что-то черное.
   С отвращением он пробормотал:
   - Только летучих мышей не хватало!
   Он вошел в склеп и поднял фонарь. Не произнося ни слова, трое замерли
  перед фантастической картиной.
   Центр небольшой восьмиугольной комнаты занимало возвышение, сооруженное
  из позолоченного дерева. Оно поддерживало покрытый красным лаком большой
  жреческий престол, на котором восседала сморщившаяся мумия в праздничном
  платье из золотой парчи. Над побуревшим лицом возвышалась золотая тиара,
  почти неразличимые на лице мумии глаза, казалось, с любопытством уставились
  на прибывших. Левая рука странной фигуры пряталась под