пелериной из алого
  шелка, а правая между пальцев, похожих на когти некоего мифического зверя,
  держала длинный жезл.
   Судья низко поклонился, его примеру последовали оба спутника. Фонарь
  осветил тщательно отполированные стены, украшенные красивыми иероглифами из
  золотого лака. У дальней стены стоял большой красный сундук, запертый на
  медный замок. Другой обстановки не было, но пол был покрыт плотным ковром из
  золотистой шерсти с синими даосскими символами. Поразительны были чистота и
  сухость воздуха.
   Трое медленно обошли помост. На фонарь наталкивались летучие мыши; судья
  отгонял их, и Цун Ли, невольно понижая голос, спросил:
   - Откуда они здесь взялись?
   Судья показал на два отверстия в своде.
   - Эти отверстия - вытяжные, - пояснил он, - Ваше стихотворение о двух
  настоятелях не соответствует действительности: червей здесь нет, воздух
  слишком сух. Вместо червей вам бы следовало говорить о летучих мышах.
  Кстати, о чем вас заставляет вспомнить последнее слово?
   - О котах!
   - И вроде бы Нефритовое Зеркало их немало изобразил. Открой-ка этот
  сундук, Тао Ган. В нем должны храниться картины старого настоятеля, не вижу,
  где еще они могли бы быть.
   Тао Ган сорвал замок. Сундук был заполнен свитками. Помощник извлек и
  развернул несколько из них. Два он протянул своему хозяину.
   - Вот еще портреты серого кота, ваше превосходительство.
   Судья взглянул на них. На одном кот катал моток шерсти, на другом лапой
  пытался поймать