его по Китаю и Индии.
   На мгновение от описания обрядов индийских дья-волопоклонников его отвлек
  кашель худощавого юноши, сидевшего в трех столах от него. Похоже на кашель
  астматика, подумал Андрей. Но юноша еще молод, чтобы иметь астму. Впрочем
  возраст здесь ни при чем - он ведь и сам был свидетелем того, как от астмы
  умирала тринадцатилетняя девочка. Не самое приятное зрелище. Где это было?
   На мгновение он прикрыл глаза, вызывая в памяти далекое воспоминание.
  Серое, двухэтажное здание миссионерского госпиталя в Мадрасе. А может, это
  был Бангалор? Он точно не помнил. Один из городов южных штатов Индии, в
  которых всегда полно подобных двухэтажных строений, заполненных болью и
  смертью. Миссионерский госпиталь... Если бы ее поместили в нормальную
  клинику, она могла выжить.
   Сколько бы сейчас было той девочке, умершей в грязной, провонявшей
  хлоркой и крысами комнате миссионерского госпиталя?.. Он сжал виски,
  стараясь припомнить, сколько неправдоподобно долгих лет прошло с той поры.
  Наверное, лет восемь или девять. Значит, сейчас ей могло быть двадцать два -
  двадцать три года. Для женщины в Индии это самый расцвет.
   Гейчас бы она могла иметь собственных детей, вместо
   этого... Он вздохнул, вспомнив, что именно столько было
   (Ьоанцузскому любителю-демонологу Жану Коэлю, когда он снял свою роковую
  пленку.
   Воспоминание о Коэле омрачило мысли Андрея. В его голове щелкнул
  невидимый выключатель, и перед глазами возникла