яя большой приход - и он не может...
   Неожиданно стул, на котором сидел Аз Гохар, с грохотом отлетел в сторону,
  а он сам, подобно змее, метнулся над столом к священнику.
   - Да вы ничего не понимаете, святой отец!.. - прошипел Аз Гохар, с такой
  силой сдавливая крышку стола, что она затрещала.
   Лицо его в мгновение ока преобразилось самым непостижимым образом, словно
  он сбросил маску:
   глаза зажглись яростью, губы сжались в тонкую полоску, мышцы лица
  напряглись, разгладив морщины. Перед отцом Федерико предстало истинное лицо
  Аз Гохара - лицо человека, готового на все ради достижения цели.
   - Вы ни черта не понимаете в этом дерьме, святой отец! - продолжал Аз
  Гохар, надвигаясь на съежившегося от страха священника. - У нас уже нет
  времени! Возможно, к завтрашнему утру в Террено не останется живых людей. Вы
  понимаете это? Ни одного человека!..
   Отец Федерико почувствовал, как холодеют его ноги, превращаясь в два
  бесполезных обрубка, а сердце начинает пробивать грудь. Глядя в полыхающие
  гневом глаза Аз Гохара, похожие на два раскаленных угля, он ужаснулся- на
  мгновение ему показалось, что он заглянул в ад.
   Мягко, словно шелест прибоя, прошуршал гравий под протекторами колес. Три
  машины остановились возле заброшенного монастыря. Из машин выбрались люди.
  На мгновение они замерли, глядя на высокие, круто уходящие вверх стены и
  ржавые ворота, за которыми прятались полуразвалившиеся остовы церковных
  строений.
   Оглядевшись по сторонам, Доминик