ал два часа назад, позвонив Торне
  с почтамта. А это значит, что он может спокойно заниматься делом душителя
  после работы. Иначе, если бы жена была дома, не избежать ему разговоров о
  том, что будь он хоть трижды начальником особого отдела полиции, но вечер
  есть вечер, и она имеет право видеть мужа дома после семи часов. Чего Кавио
  Гольди не выносил, так это спорить с Торной.
   Глядя в окно, комиссар вдруг заметил человека, идущего по северной
  стороне площади к зданию муниципалитета. Человек этот был одет в черный
  костюм священника, белый воротничок кольцом опоясывал его горло. Гольди
  узнал отца Винченцо из церкви Санта Мария Аквилония и удивился. Сам он
  являлся прихожанином этой церкви и знал, что по пятницам отец Винченцо
  всегда занят в храме. Комиссар с недоумением подумал: "Что могло вырвать
  священника из церкви в середине дня?.." Через несколько секунд отец Винченцо
  скрылся в здании муниципалитета. Гольди пожал плечами, отошел от окна и
  уселся за стол.
   Некоторое время он рассматривал бумагу, которую принес ему Эстебане.
  Санти забежал десять минут назад и сообщил, что кроссовки, в которые был
  обут подозреваемый, никогда не продавались в Террено. Небольшая партия такой
  обуви была завезена месяц назад в Милан и продавалась в нескольких крупных
  супермаркетах. Теперь ему предстояло решить: делать ли запрос в Миланский
  комиссариат, чтобы тамошние детективы попытались напасть на след терренского
  убийцы, или оборвать эту ниточку.