разрушителям муниципального
  имущества. Куски кирпичей снова взлетели над мостовой и с могильным грохотом
  принялись ударяться в металлические бока автоматов - словно невидимый гигант
  забивал гвозди в крышку огромного гроба. "Гроба Террено", - мелькнуло в
  голове Аз Гохара,
   Пройдя мимо трех домов, он остановился возле здания, на стене которого
  черной краской была выведена восьмерка. Дом был трехэтажным, с одним
  подъездом.
   Подняв голову, Аз Гохар оглядел окна дома, пустыми глазницами чернеющие
  на сером фасаде. Никакого движения за ними не угадывалось, словно дом давно
  вымер. А ведь в нем не меньше тридцати квартир, отметил Аз Гохар, чувствуя,
  как в глубине сознания шевелится червячок неясного беспокойства. Взявшись за
  ручку двери, он потянул ее на себя.
   Почему-то он боялся услышать скрип проржавевших петель, однако, к его
  облегчению, дверь открылась бесшумно. Мгновение Аз Гохар медлил, затем
  шагнул в черноту подъезда.
   Несколько секунд он стоял неподвижно, давая возможность глазам привыкнуть
  к царившему здесь полумраку. Наконец, разглядел резные перила и ступени
  уходящей вверх лестницы. Взявшись за отполированную сотнями рук поверхность
  перил, Аз Гохар медленно двинулся вверх, нащупывая ступени ногой.
   Чем выше он поднимался по лестнице, тем больше подробностей мог различить
  вокруг. Стены подъезда представляли собой самое настоящее произведение
  искусства. Сейчас уже нельзя было сказать уверенно, какой цвет у них был
  первоначально,