м изваянием застыл Сандро Чиголо.
   В голове Доминика мысли исполняли дикую латиноамериканскую самбу. Впервые
  в жизни он чувствовал, что по-настоящему выбит из колеи. Такого с ним не
  случалось даже во времена Большого передела Террено, когда кровь была
  дешевле воды и лилась рекой. Ведь тогда он знал, с кем воюет, теперь он об
  этом мог только догадываться...
   То, что произошло на Кальва-Монтанья, подействовало па него, как ледяной
  душ в знойный полдень. То, что они выкопали у Глаза Черта, разумному
  объяснению не поддавалось. Разве, что кто-то опередил их и, вырыв из могилы
  все кости покойников, закопал одежду и пули на прежнее место? Доминик в это
  не верил. Слишком уж подобное объяснение было натянутым и не имело особого
  смысла. Но тогда чем объяснить отсутствие костей в могиле на
  Кальва-Монтанья?
   Доминик не знал этого и чувствовал себя, как мальчишка, только что
  посмотревший ужастик и неожиданно оказавшийся на кладбище в полнолуние...
   Тридцать минут назад позвонил Черри и сообщил, что "феррари" и "баркетту"
  Сборцы нашли у Мертвых холмов. Кто-то отогнал обе машины за шесть километров
  от города и, облив бензином, поджег. Лука Таллья ездил к Мертвым холмам и
  видел кучу карабинеров рядом с еще дымящимися остовами двух спортивных
  машин.
   Это известие не улучшило Доминику настроения. Такой поворот дел ему вовсе
  не нравился. Он мог бы понять, если бы неизвестный сжег машину Сборцы. Но
  сжигать сумасшедше дорогой "феррари"?