и на него равнодушно и холодно. Пальцы сжались еще
  сильней, ноги дернулись пару раз, и, наконец, Пепе Сборца затих.
   Когда девушка опустила безжизненное тело Пепе на землю, длинноволосый
  равнодушно посмотрел на него и вернулся к столу.
   Некоторое время он разглядывал собственную грудь, усеянную пулевыми
  отверстиями: сухая плоть, похожая на воск, не кровоточила, края отверстий
  мелко подрагивали... Наконец длинноволосый вздохнул:
   - Его машина в кустах у дороги. От нее надо избавиться,
   "Бьянки" кивнул.
   - Он успел позвонить своему боссу, вечером его начнут искать, - продолжал
  длинноволосый, - к тому же он сообщил номер "феррари", а это плохо. Жалко
  терять такую хорошую машину.
   - А что делать с ним? - спросил "Бьянки", кивнув на Пепе.
   - Забавно, - пробормотал длинноволосый, не ответив на заданный вопрос и
  сунув палец в одно из сквозных отверстий.- Затянется?- спросил он "Гарроту".
   - Да... Но что делать с ним?
   Длинноволосый равнодушно посмотрел на мертвое лицо Пепе Сборцы -
  высунувшийся язык, выпученные, словно от удивления, глаза.
   - Из него получится неплохой боец, - наконец сказал он. - Позвони Франко,
  скажи, что вечером подвезем "клиента".
   "Бьянки" хмыкнул.
   - Убери его, - приказал девушке длинноволосый. Когда та потащила труп в
  черноту прохода, он. сказал:
   - Вассах Гул!
   - Вассах Гул! - ответил ему "Бьянки Гаррота"...
   Глава вторая
   Джей Адаме проснулась с ощущением того, что во время сна ее вывернули
  наизнанку: