офе может и подождать, Джей
  направилась в ванную.
   Сняв тапочки, она ступила на пол. Мраморная плитка была холодной. Джей
  поежилась. Потом отдернула пластиковую занавеску, на которой поблескивали
  капли воды, и принялась крутить кран. Вода хлынула вниз. Джей отрегулировала
  температуру.
   Аспирин начал действовать - теперь ее голова не раскалывалась на части,
  но тело продолжал сотрясать противный озноб.
   Джей скинула халат и стянула трусики. Перед тем как лезть под струи воды,
  замерла перед зеркалом и некоторое время разглядывала свое отражение.
   У нее была классическая фигура: узкие плечи и широкие бедра. Кожа
  смуглая, но не темная, еще эластичная. Шея свежая, без морщин. Многие
  женщины могли бы ей позавидовать - например, София, шею которой украшают два
  ужасных "кольца". Джей внутренне содрогнулась. Грудь у нее высокая,
  по-девичьи упругая, соски - чуть припухшие. Это оттого, что она еще не
  рожала. Живот такой же упругий, не обезображенный послеродовыми морщинами.
  Джей повернулась боком - ягодицы аккуратно подтянуты.
   Она вздохнула. Такому телу лежать бы где-нибудь на калифорнийском пляже
  или блистать на подмостках Бродвея, а не торчать в этом богом забытом
  Террено.
   Десять лет назад девятнадцатилетняя Джей Адаме (в ту пору еще Эдвери)
  уехала из родного городка в Лос-Анджелес. Безумная мечта юной девочки -
  покорить Голливуд. Она не могла предложить ему ничего, кроме своего
  молодого, сильного тела. Многоопытный