за
  работой дешифрующей аппаратуры в случае поступления каких-либо срочных,
  совершенно секретных шифровок из Москвы. Честно говоря, американцы в
  Агентстве национальной безопасности в Форт-Миде, штат Мэриленд, расшифруют
  их быстрее, чем он. Так что проще было бы позвонить им, попросив
  продиктовать содержание шифровки. Подобные дежурства, выпадавшие примерно
  раз в месяц, составляли худшие моменты его жизни, поскольку разрушали ее
  целостную систему, основанную на стабильном десятичасовом сне и легкой дреме
  после обеда.
   Беспокоило Григория и нечто, вслух еще никем не высказанное, но уже
  проявляющееся. Заключалось это нечто в том, что в посольстве над ним нависла
  угроза. В последнее время поток добываемой им информации все мельчал и
  мельчал.
   Если раньше он обслуживал девять женщин и жизнь его была феноменальным
  образцом четкого графика и физических возможностей, то сейчас эта
  деятельность замедлилась, он терял связи. На сцену вышли молодые мужчины,
  презиравшие Григория. Они признавали только агента по кличке "Свиная
  отбивная", а выходил на него именно Григорий.
   Климову, этому проклятому Климову, было двадцать восемь лет. Двадцать
  восемь! Насквозь прожигающие, злые глаза, поразительная энергия и
  работоспособность. Истинный фанатик и, без сомнения, любимчик системы.
  Двигал его дядя, влиятельный человек. Арбатов ненавидел Климова почти так же
  сильно, как и боялся.