куртки он натянул
  черный свитер, какие носили десантники из группы Дельта, синюю шерстяную
  шапочку надвинул прямо на глаза. Дик прикинул: рост, наверное, метр
  шестьдесят, не больше, но руки, сжимавшие сигарету, на удивление большие.
  Глаза у негра были прищуренными и мрачными, его манера держаться каким-то
  непостижимым образом говорила о безразличии к происходящему и
  дисциплинированности. Явно уверен в себе, смышлен, ни на кого не смотрит,
  темные глаза иногда яростно вcпыхивают. Всей своей позой он явно
  предупреждал: "да отвяжитесь вы от меня".
   Что касается женщины, то полковника потряс не ее пол, не миниатюрность, а
  ее молодость. Вероятно, она воевала в катакомбах еще подростком, потому что
  теперь, через десять лет, ей и тридцати не дашь. И она была прекрасна, ему
  ли не знать этого. Жена Пуллера не подозревала, что два военных года он
  прожил с вьетнамкой. Звали ее Чинх. В конце концов коммунисты убили ее.
  Машина Чинх подорвалась, когда она ехала по шоссе ј 1 в Чолон. Фуонг немного
  напоминала Чинх: та же величественность, та же свежесть. Но нет, конечно,
  нет, на Фуонг все-таки лежал отпечаток войны. Дик покачал головой.
   - А вот и мои крысы, - сказал он.
   Крысы посмотрели на него. У девушки, очевидно, что-то было со зрением, а
  чернокожий мужчина смотрел так, будто хотел подраться.
   - Это вы тут начальник? - поинтересовался Натан Уоллс.
   - Я, мистер Уоллс. Уоллс засмеялся:
   -