ед
  армией и, в-третьих, перед группой Дельта, которая была его командой.
  Уидерспун перешел в группу Дельта из 3-го батальона рейнджеров,
  расквартированного в Форт-Юстисе, и успел к событиям в Гренаде.
   А Натан Уоллс, в силу своих специфических убеждений, презирал всех и все,
  что причиняло вред американским неграм, которых, по его мнению, считали в
  стране ленивыми, никчемными чернозадыми собаками. Он был отравлен и этой
  страной, и расовой дискриминацией.
   - Уоллс?
   - Ну я.
   - Меня зовут Уидерспун. Я пойду с тобой.
   - Парень, а тебе платят за это дерьмо?
   - Да, платят.
   - Сколько? Сколько ты зарабатываешь?
   - За риск и прочими надбавками получается тысяча семьсот в месяц.
   Лицо Натана Уоллса искривила презрительная усмешка.
   - Да это же крохи, парень, - рассмеялся он. - Я зарабатывал такую
  мелочевку за одну субботнюю ночь на Пенсильвания-авеню. А ты рискуешь своей
  гребаной задницей за каких-то семнадцать сотен.
   Уиндерспун только посмотрел на него. Потом повернул руку и бросил взгляд
  на большую "Сейку", укрепленную циферблатом вниз.
   - Ты бы лучше поел. Выходим в 14.50. Уже скоро.
   - Мне нравятся твои часы, парень. Прямо-таки ювелирное изделие, а я люблю
  ювелирные изделия. Позволь рассказать тебе, что во Вьетнаме сержант по
  фамилии Лопес приобрел себе отличную "Сейку" для подводного плавания, вроде
  твоей. И надел ее, уходя в катакомбы. Парень, да на них цифры видны за милю.
   Азиаты