пистолет калибра 45 или 9 мм.
   - К черту, парень, никогда не пользуюсь пистолетом, да и автоматы терпеть
  не могу, они слишком шумят, заставляют мою задницу нервничать. Предпочитаю
  хороший обрез. Когда стреляешь из этой штуки, то грохот сильнее, чем в аду.
   Если там будут вьетнамцы, то они перепугаются. Можешь спросить у этой
  девушки.
   Азиаты не любят шума.
   - Но они не азиаты. И не вьетнамцы, - угрюмо заявил Уидерспун.
   - Да, конечно, конечно. А теперь иди и поищи обрез. Достанешь обрез для
  ниггера?
   Уидерспун ответил, что поищет, и ушел.
   Уоллс сидел, прислонившись спиной к стене, и курил сигарету. Давно
  знакомое и уже забытое чувство начало охватывать его. Такое чувство
  возникает, когда понимаешь, что дело дрянь, - какая-то растерянность,
  мандраж в кишках. Не то что очень неприятно, но сильно не по себе.
   Снова в дыру.
   "Эй, парень, я же завязал с этими дырами. Ты знаешь, у меня была отличная
  жизнь".
   Натан подумал, что сегодня ему предстоит умереть.
   Умереть в дыре.
   "А я-то думал, что навсегда завязал с этим дерьмом".
   Джек Хаммел следил, как пламя пожирает металл. Глядя на него, он пытался
  сосредоточиться только на работе, ни о чем другом не думать. И все-таки
  мысли его возвращались к генералу.
   Странный человек. Одно его присутствие заставляет нервничать. Джека
  пугала его фанатичная манера убеждать и руководить. И еще то, что генерал,
  похоже, был состоятельным, по крайней