тка С-4, она пригодится, когда
  надо будет что-нибудь взорвать в тоннелях.
   Уидерспун встал, слегка покачнувшись от веса снаряжения. Уоллс не
  выдержал и рассмеялся.
   - Парень, ты похож на привидение, а говоришь, как чистоплюй. Долго ты
  учился нести такую же чепуху, как белые? "Отличное оружие, лучшее для
  ближнего боя". - Уоллс усмехнулся и состроил презрительную гримасу. - Будь
  естественнее, приятель. Будь ниггером. Ты ведь ниггер, вот и будь им.
   - Меня не волнует, как я говорю и выгляжу, если это помогает мне остаться
  в живых и зарабатывать на жизнь. - Уидерспуна смутил упрек напарника.
   - Плохой ниггер с плохим оружием, вот и весь твой чертов заработок, -
  огрызнулся Уоллс.
   Они встали. Уоллс тоже натянул бронекуртку, но от прибора ночного видения
  отказался. Оставались еще остроконечные кирки, саперные лопатки, гранаты,
  кое-какой инвентарь, но в основном они были готовы. Тут Уоллс заметил на
  скамейке чей-то красный платок, быстро стянул с головы свою кепку и завязал
  платок вокруг головы на индейский манер.
   - Понимаешь, приятель, - пояснил он опешившему Уидерспуну, - в этих дырах
  чертовски жарко и пот заливает глаза. Я помню, как погиб один белый парень,
  он промахнулся с первого выстрела, потому что ничего не видел. - И впервые
  за все время Уоллс улыбнулся.
   - Крысы, пора, - послышался голос офицера. Итак, их время пришло. Уоллс
  взял свой "моссберг", ощущая тяжесть оружия и бронекуртки, вышел из сарая