их ракет четвертого поколения, суперпрочные
  бункеры советского руководства. Короче говоря, это было средство для
  разрушения Кремля, ракета-охотница за головами кремлевских лидеров,
  ракета-убийца.
   - Если бы кто-нибудь в штабе эскадрильи увидел это, - отметил новую шутку
  Хапгуда его напарник Романо, указывая на вывеску, - ты точно нажил бы
  неприятностей на свою задницу. Это место не для смеха.
   - Штаб, - фыркнул Хапгуд, - да он в двух тысячах миль отсюда! В этом
  гребаном Вайоминге, если мне не изменяет память, где бродят олени и
  антилопы. А мы предоставлены сами себе в Беркиттсвилле, штат Мэриленд, самом
  одиноком месте во всей вселенной. И кроме того, - повысил он голос,
  сдерживая улыбку и глядя на Романо, - если уж мне придется обрушить на
  Советский Союз 35 мегатонн ядерной смерти и предстать перед Творцом в
  качестве половины команды, совершившей самое крупное в истории массовое
  убийство, то я предпочел бы сделать это с улыбкой на лице и с песней в
  сердце. Ты слишком закомплексованный вояка, Романо. Будь проще.
   Хапгуд был первым лейтенантом, а Романо капитаном, на два года старше его
  и, пожалуй, лет на десять мудрее. Лицо у капитана стало кислым, как у
  человека, осушившего бутылку лимонного сока. И все-таки ему легко работалось
  с этим парнем. Хапгуд был самым лучшим, самым грамотным офицером-ракетчиком
  из всех, с кем довелось встречаться капитану. Все панели управления,