скорее, клинок. Пламя разрушало
  все, к чему прикасалось. Даже сквозь толстые темные очки и летящие искры он
  видел его неимоверную мощь, способность расплавить весь мир.
   Джек Хаммел держал плазменную электрогазовую горелку перед металлом и
  наблюдал, как пламя пожирает титан. Здесь внизу, в шахте, все было ясно и
  логично. Ему следовало выполнить работу, которую он много раз выполнял
  раньше и которую почти любил. Сейчас он просто резал металл, проделывая
  глубокое отверстие в этом гладком блоке.
   Вместе с тем, несмотря на гипнотическое очарование пламени, полыхавшего в
  нескольких дюймах перед глазами, Джеку никак не удавалось сосредоточиться.
  Все было так странно. Джек с ужасом осознавал, что делает что-то нехорошее.
  Ему следовало быть тверже, пусть уж лучше бы они избили его.
   Но это же не моя вина, подумал он. Все произошло так быстро. Мне было...
  было трудно отказаться, я очутился в безвыходной ситуации.
   Он продолжал думать о том, что миру нужны героические люди, а вместо
  этого в нем живут такие, как он, Джек Хаммел, сварщик из провинциального
  городишка, бывший спортсмен, бывшая гордость института, а на самом деле
  просто трусливая крыса. Он начал ненавидеть себя.
   Поганый трус, мысленно заклеймил он себя.
   Но Джек понимал: эти люди убили бы его, убили бы его детей. А впрочем,
  какое это имеет значение, если они все равно намерены взорвать весь мир?
   Барнард просто изумился, как все пошло гладко.