полицейских.
   Кроме сержанта, их в будке было еще двое. Все в форме частных охранников,
  что вполне соответствовало вывеске, укрепленной на воротах: "Станция
  микроволновой обработки. Частное владение. Вход воспрещен".
   - Хочешь, чтобы мы проверили его? О'Мейли задумался. Он посмотрел на
  индикаторы системы охраны - во внешней и внутренней зоне все без изменений.
   Сержант быстро оглядел горный склон перед собой, но не увидел ничего,
  кроме белого снега. Где же трое из основной группы тревоги? Эти ребята
  запаздывают!
   Наконец он принял решение.
   - Нет. Не надо проявлять слишком большой активности. Пойду сам помогу
  ему.
   Не хочу, чтобы он проторчал здесь все утро.
   О'Мейли надел меховую куртку и вышел на дорогу, щурясь от яркого света
  даже в авиационных солнцезащитных очках. Он прошел по твердой замерзшей
  дороге.
   - Сэр, я вынужден попросить вас уехать. Это частное владение, вы не имели
  права даже сворачивать на эту дорогу.
   Отец поднял голову. Это был загорелый мужчина с ослепительно белыми
  зубами, но сержант обратил внимание на то, что он, видимо, спортсмен, может
  быть, боксер. На эту мысль наводил сломанный нос.
   Стояло ясное утро, самое начало девятого, солнечный свет заливал всю
  долину, на нежно-голубом небе ни облачка. Но воздух холодный. О'Мейли
  почувствовал, как подмерзает нос.
   - Прошу прощения, - ответил отец, - я думал, здесь закусочная
  "мак-дональдс". Должно