И ничего вам не сделает.
   - Хорошо, - кивнул он, закрыв глаза и положив руки на колени. Тыльная
  сторона левой ладони распухла еще больше. - Я устал. - Он открыл глаза и
  посмотрел на меня. - Знаешь, а ведь ты мой единственный ребенок. Во всяком
  случае, единственный, которого я признал своим. Я рад, что мы наконец
  встретились.
   Я угостил его сигаретой, и мы закурили.
  
  ГЛАВА 17
  
   Сентябрь - один из самых красивых месяцев в штате Нью-Йорк. Стоя у
  машины, я курил и разглядывал окрестности. Сигаретный дым казался ярко-синим
  в чистом прохладном воздухе. Склон горной гряды, возвышавшейся на западе,
  был еще по-летнему зеленым, но кое-где уже виднелись красно-коричневые пятна
  увядающей листвы кленов. Озеро, сверкавшее на солнце между коттеджами и
  стволами деревьев, казалось глубоким и холодным. Даже на таком расстоянии я
  чувствовал запах воды. Далеко впереди за горами, поросшими темно-зелеными
  соснами, начинался штат Вермонт.
   Я избегал смотреть на Кэппа, потому что толком не знал, как к нему
  относиться. В конце концов, я не был сиротой и всю жизнь прожил с человеком,
  которого считал своим отцом, а Кэпп, несмотря на то, что был моим близким
  родственником, по-прежнему оставался чужим.
   Немного погодя из-за коттеджа показался Билл, остановился и, не глядя в
  нашу сторону, вытащил из пачки сигарету. Он долго не мог прикурить, словно
  его не слушались пальцы. Потом, тяжело ступая,