у днем из Бингхэмптона приехал дядя Генри, и мы крупно
  повздорили. Он настаивал на том, что тело Билла надо отправить домой, а я
  хотел похоронить его здесь и как можно скорее. Билла больше не было, от него
  остался только безжизненный кусок мяса
   В конце концов последнее слово осталось за мной, поскольку я взялся
  оплатить похороны. Потом у меня вышла стычка с пастором по фамилии Уоррен,
  который утверждал, что раз Билл покончил жизнь самоубийством, то не может
  быть похоронен на освященной земле.
   - Святой отец, полицейские в вашем городе полные идиоты. Билл не убивал
  себя.
   - Простите, но официальная версия...
   - Вы когда-нибудь слышали о конституции? - перебил я. - Церковь
  отделена от государства. - Потом я добавил еще кое-что, и он на меня страшно
  разозлился. Дядя Генри был поражен, и, когда пастор ушел, сказал:
   - Пойми, у церкви свое отношение к самоубийству, и это
   - Если вы еще хоть слово скажете о самоубийстве, я запихну вам в глотку
  распятие.
   - Если бы только был жив твой отец... - И так далее.
   В субботу шестеро могильщиков вынесли гроб с телом Билла из похоронного
  бюро, не останавливаясь у церкви, перевезли его на зеленый холм с видом на
  озеро Шамплейн и положили в могилу, которую священник не окропил святой
  водой. Придется моему брату обойтись дождем, посланным господом.
   Мы с дядей были единственными на похоронах, кто знал Билла при жизни. К
  нам