Энн... - Он был готов
  расплакаться.
   - Давай-давай, сделай кофе. Три чашки.
   Тут лежавший на полу человек дернул головой, уворачиваясь от очередной
  пощечины.
   - Прекрати, - проскулил он. - Не надо.
   - Вставай. Он тебя больше не тронет.
   Хотя он мне и не поверил, но поднялся, с опаской глядя на Билла,
  который следил за начинавшей закипать водой в турке.
   - Извини, Рэй, - промычал Билл. - Ей-богу, прости меня.
   - Если ты не прекратишь ныть, то я уйду отсюда, и черт с тобой. Я
  подтолкнул нашего пленника в сторону гостиной. Мы включили свет и
  расположились в креслах. Сквозь широкое окно дома на противоположной стороне
  улицы было видно, как семья собралась у телевизора, совсем как на картинке в
  "Сэтэдей ивнинг пост". Это выглядело столь нормальным и одновременно
  недосягаемым, что я сам чуть не расплакался. Чертова армия, верни мои три
  года! Даже четыре, если считать год службы перед отправкой в Германию. Я
  хочу снова оказаться дома рядом с родными людьми! С отцом, который отлично
  играл в кетч, с Биллом, от которого всегда пахло пивом и бензином. К черту
  мои двадцать три года, если у меня нет дома и отца. Мне не нужен был брат,
  убивающийся по своей жене, которую я и в глаза не видел. Это делало нас
  чужими.
   - Как тебя зовут? - спросил я парня
   - Смитти.
   - Чушь собачья.
   - Клянусь богом! Вот, пожалуйста, у меня даже читательский