наконец сказал он. - В наше время такое уже
  невозможно. Ничего подобного больше никогда не случится.
   - А Анастасия? - напомнил я. - А ослепление Виктора Рейзеля? Арнольд
  Шустер, двадцатидвухлетний свидетель, убит в пятьдесят первом году.
   - Наша фирма уже почти двадцать лет не имеет ничего общего с этими
  людьми. Тогда были другие обстоятельства...
   - Макэрдл номер один?
   Он покачал головой, и его губы растянулись в улыбке.
   - Филипп Ламарк. Его имя в названии фирмы стояло вторым, но старшим
  партнером был именно он.
   - Он умер в тридцать пятом.
   - Чтобы освободиться от подобных связей, требуется время.
   - И когда вы от них освободились?
   - Незадолго до войны. Кажется, в сороковом году.
   - Отец тогда работал у вас?
   - Как раз примерно в то время он уволился. И, насколько мне известно,
  уехал из города.
   - Это было в том же году, когда осудили Эдди Кэппа?
   - Эдди Кэппа?.. Ах да, за уклонение от уплаты налогов. Вы должны
  понять, с тех пор прошло очень много времени...
   - Он уже вышел?
   - Кэпп? Понятия не имею. Вы считаете, что между ним и смертью вашего
  отца существует какая-то связь?
   - Когда отец умирал, он успел сказать "Кэпп", вот и все.
   - А вы уверены, что он имел в виду именно его?
   - Нет, но похоже на то. Как, по-вашему, Макэрдлу об этом было бы
  известно?
   - О чем?
   - Что Кэпп на свободе.
   - Сомневаюсь.