ую
  шараду?
   - У меня имеются два страховых полиса, по которым я получу в будущем
  году. Сейчас их вам покажу.
   - Не беспокойтесь. Скажите лучше, доктор, чем вы так расстроены?
   - Я не расстроен.
   - Не врите.
   - Ладно, вру. Да, я взволнован, нервничаю. Ваши вопросы подействуют
  любому на нервы. Возможно, он и прав.
   - И почему это вас так волнует, доктор? - спросил я.
   - Почему? Еще спрашивает! - Он со злобой взглянул на меня и снова
  уткнулся в ковер, снова принялся за поиски бриллиантовой булавки. - Мне
  не нравится тон ваших вопросов. Мне не нравится, куда вы клоните. И ни-
  кому бы не понравилось.
   - А куда это я клоню?
   - Не знаю. - Он помотал головой, не поднимая глаз. - Вы хотите дока-
  зать, что я живу не по средствам. Не знаю. Не знаю, куда вы клоните.
   - Глаза у вас нынче красные, доктор, и, простите, от вас несет виски
  так, будто вы всю ночь пили. Провели ночь за бутылкой? Нет, положительно
  вам пошла на пользу пара ударов в солнечное сплетение. Любопытно, а вы у
  нас всегда считались умеренно пьющим. Вы были один всю ночь, а умеренно
  пьющие не пьют в одиночестве. Именно поэтому они и умеренные. Вы одиноко
  пили ночью, и пили много, доктор. Любопытно, почему? Волновались? Ожида-
  ли появления Кэвела с его назойливыми вопросами?
   - Перед сном я обычно немного выпиваю, - сказал он, оправдываясь и
  по-прежнему разглядывая ковер. Теперь он пытался скрыть выражение лица.
  - И представьте, не стал от этого алкоголиком. Много ли - один