ус-
  тал, и нога так сильно болела, что я с трудом соображал, что же надо де-
  лать.
   Дверь открылась, вышла полная седая женщина. Это была сама хозяйка,
  миссис Уитхорн. По слухам, хозяйка беспечная, довольно свободных правил
  вольготного пансиона. Желающих поселиться в этом пансионе было много:
  хозяйка славилась своими кулинарными способностями.
   - Кого это принесло так рано? - добродушно-ворчливо спросила она. -
  Надеюсь, не полицию.
   - Именно ее, миссис Уитхорн. Моя фамилия Кэвел. Мне хотелось бы ви-
  деть доктора Грегори.
   - Бедный доктор Грегори! Он уже достаточно общался с вашими людьми.
  Ну, заходите-ка лучше, а я пойду посмотрю, встал ли он.
   - Укажите его комнату, я сам отыщу, если не возражаете, миссис Уит-
  хорн. - Она на минуту замешкалась и потом неохотно объяснила, куда идти.
   Пять ярдов по большому холлу, затем в боковой проход и - я оказался у
  двери с табличкой, на которой написано его имя. Грегори уже был на но-
  гах, но, должно быть, только что встал. На нем был поношенный коричневый
  халат, наброшенный поверх пижамы. Он еще не успел побриться.
   - Кэвел? - сказал он без особой радости. Встречающие на рассвете по-
  лицию редко бывают дружелюбно настроены. Но, в отличие от Макдональда,
  он был по крайней мере любезен. - Входите-ка. Садитесь. Вид у вас очень
  усталый.
   Я чувствовал себя именно так. Сел на предложенный стул и огляделся. У
  Грегори не было такого пристрастия к мебели, как у Макдональда, но ведь
  он жил в пансионе.