астый хала-
  тик ей очень шел, волосы гладко зачесаны, но лицо бледное, а серые глаза
  усталые. Когда я сказал, что хочу видеть ее брата, она не проявила вос-
  торга.
   - Входите, - нехотя сказала она. - Мама еще в постели. Эрик завтрака-
  ет.
   Снова дразнящий запах бекона и яичницы. Снова я почувствовал сла-
  бость. Чессингем взволнованно поднялся и нервно поздоровался:
   - Доброе утро, мистер Кэвел.
   Отвечать тем же мне не хотелось. Я равнодушно поглядел на него, как
  смотрят только полицейские и официанты, и сказал:
   - Мне придется задать вам еще несколько вопросов, Чессингем. Я провел
  бессонную ночь и не настроен разоблачать ваши увертки. Отвечайте откро-
  венно. Этой ночью мы узнали некоторые любопытные подробности, выводящие
  на вас. - Я взглянул на его сестру: - Мисс Чессингем, не хочется вас
  расстраивать без надобности. Лучше бы я побеседовал с вашим братом нае-
  дине.
   Она посмотрела на меня, широко раскрыв глаза, и собиралась было уйти,
  но голос брата остановил ее:
   - Останься здесь, Стелла. Мне нечего скрывать. Сестра все обо мне
  знает, мистер Кэвел.
   - На вашем месте я не проявлял бы столько уверенности, - холодно про-
  изнес я и сурово поглядел на него. - Если хотите остаться, мисс Чессин-
  гем, то оставайтесь. Но помните, я просил вас удалиться.
   Оба они были бледны и чрезвычайно напуганы. Учитывая мою способность
  запугивать людей, меня бы в любой момент взяли в центральную европейскую
  секретную полицию, в Интерпол. Я приступил