ица вверх и бугристый паркетный пол, густо покрытый
  пылью, на которой отчетливо проступали отпечатки ног, ведущих от стек-
  лянной двери к месту, где я стоял. На всем лежала печать заброшенности.
  Стало ясно, что поблизости нет ни единой живой души.
   Однако сколько времени я провалялся в подвале?.. Нельзя терять ни се-
  кунды. Я не хотел затаптывать следы и поэтому направился к боковой две-
  ри. Она оказалась открытой. Запрыгал дальше и вскоре оказался в хозяйс-
  твенной части дома: кладовая, кухня, чулан. Как положено в старинном
  большом доме.
   Я прыгал через эти комнаты, открывая шкафы и выдвигая ящики на пол. И
  зря тратил время. Бывшие хозяева не оставили даже иголочной булавки, а
  мне нужно было что-то такое, чем можно избавиться от пут. Наружная дверь
  кухни была не заперта. Открыл ее и оказался под сильным дождем. Оглядел-
  ся, но вокруг ничего не увидел и не смог ориентироваться. Разросшийся
  заброшенный сад окружала десятифутовой высоты зеленая изгородь, к кото-
  рой годами не прикасались ножницы. Шелестели под черным плачущим небом
  сосны и кипарисы. Неподалеку смутно виднелись два деревянных строения.
  Большое походило на гараж, другое по размеру вдвое меньше. Я поскакал к
  последнему просто потому, что оно находилось ближе. Разбитая дверь бол-
  талась на ржавых петлях и противно заскрипела, когда я стал ее откры-
  вать. Здесь, очевидно, была мастерская. Возле грязного окна стоял верс-
  так с массивными ржавыми тисками. Если бы они не так заржавели