й поступок, то никогда в нем не признается. Значит,
  он хотел убедить меня в том, что он испуган. Не пожелал, чтобы я считал
  его храбрецом. Почему? Потому что хотел объяснить страхом свое ночное
  пьянство. Но, принимая во внимание биографию, трудно считать его трусом.
  Непонятно. Это первое. Вторая неясность: почему всего этого нет в его
  личном деле? Дерри составлял многие из этих досье и вряд ли упустил бы
  так много из биографии этого человека.
   - Мне неизвестно почему, - признался Харденджер, - но вполне доста-
  точно, чтобы Макдональд оказался вне подозрений, если биография его
  правдива. Неправдоподобно, что такой храбрый бескорыстный патриот заме-
  шан в таком деле.
   - Этот командир полка, который рассказывал вам о Макдональдс... може-
  те ли вы его немедленно вызвать? Харденджер холодно и задумчиво поглядел
  на меня.
   - Считаете, что настоящего Макдональда заменил преступник?
   - Не знаю, что и думать. Нужно еще раз посмотреть его биографию и
  проверить, действительно ли ее составил Дерри.
   - Это можно быстро сделать, - согласился Харденджер.
   На этот раз он говорил по телефону целых десять минут, а когда окон-
  чил, Мэри уже загримировала меня, и я готов был в путь.
   - Вы чудовищно выглядите, - сказал Харденджер, - я бы вас на улице не
  узнал. Дело находится в сейфе, в моем отделе, поедем туда? - Я пошел к
  выходу, Харденджер глянул на мои ободранные кровоточащие пальцы, поре-
  занные полотном ножовки, и сказал раздраженно:
   - Почему