есывая голову, затем взглянул на меня.
   - Это бандитизм, - прохрипел он. - Харденджер и Вилли знали, что вы
  собираетесь делать.
   - Они не имеют права, - холодно произнес я. - У них руки связаны инс-
  трукциями о порядке допроса подозреваемых. Они также беспокоятся о своей
  карьере и пенсии. А мне не о чем беспокоиться. Я частное лицо.
   - Думаете, вам это легко сойдет с рук? - недоверчиво спросил он. -
  Серьезно считаете, что я промолчу об этом?
   - К тому времени, как я закончу допрос, - равнодушно ответил я, -
  вряд ли вы будете в состоянии вообще говорить. Через десять минут вы
  признаетесь, а я не оставлю на вас ни одного следа. Я знаток пыток,
  Хартнелл. Группа бельгийских квислинговцев три недели делилась со мной
  опытом. Я был подопытным. Подумайте хорошенько - и тогда поверите, что
  мне наплевать, больно будет вам или нет.
   Хартнелл посмотрел на меня. Он старался хорошенько подумать, чтобы не
  поверить, но все же сомневался. Твердости у него не было.
   - Впрочем, начнем с легкого, - сказал я. - Давайте попробуем напом-
  нить вам, что на свободе находится безумец с дьявольским микробом, при
  помощи которого он угрожает уничтожить, бог знает, сколько людей в Анг-
  лии, если не согласятся на его условия. Первое исполнение угрозы может
  начаться через несколько часов.
   - О чем вы говорите? - глухо спросил он. Я передал ему то, что расс-
  казал мне Харденджер, и затем добавил:
   - Если этот безумец уничтожит какую-либо часть страны, нация