я простаком, способным поверить во все это? Или по-
  лагаешь, что обладающий прекрасными организаторскими способностями прес-
  тупник поставит успех своего предприятия в зависимость от твоей жаднос-
  ти? Неужели поверишь, что он заплатит пятифунтовыми банкнотами, которые
  столь же легко обнаружить, как и выдававшего их кассира? Неужели ты хо-
  чешь уверить меня, что он предложил пятьсот фунтов за дело, которое
  состряпала бы любая пара лондонских бродяг за десятую часть этой стои-
  мости? И, наконец, неужто ты полагаешь, что я могу поверить в басню о
  закопанных в лесу деньгах, а когда полиция потребует на рассвете выко-
  пать их, то ты забудешь место, где спрятал? - я отступил назад и отвел
  пистолет от его лица. - Или, может, пойдем сейчас за деньгами?
   - Господи, это бесполезно... - простонал он. - Я конченый человек,
  Кэвел, конченый. Я брал деньги у всех взаймы, у меня долг свыше двух ты-
  сяч.
   - Перестань хныкать! - грубо оборвал его я. - Меня это не интересует.
   - Тариэл... ростовщик... нажимал на меня, - продолжал он машинально,
  стараясь не глядеть на меня. - Я заведую кассой столовой и растратил
  свыше шестисот фунтов. Кто-то уведомил меня запиской, что если я не сог-
  лашусь на соучастие, то факты станут известны полиции. И все...
   Я убрал пистолет. Голосу его, правда, было еще далеко до чистоты зво-
  на колокольчиков, хотя в это некоторые и не поверили бы, но я знал Харт-
  нелла: слишком он испуган, чтобы и дальше продолжать изворачиваться.