и в течение нескольких
  лет. Где он доставал необходимые деньги, я не мог догадываться, да и
  вряд ли это было сейчас важно. Действительно, свободный холостяк без
  родственников мог позволить себе все это. Я вернулся в гостиную и увидел
  Карлисля, направляющегося ко мне с парой пухлых папок под мышкой.
   - Мы тщательно изучаем личное дело Макдональда, сэр. Обращаем внима-
  ние не на все, конечно. Я подумал, что это может вас заинтересовать. Ка-
  кая-то официальная переписка.
   Я на самом деле заинтересовался. Но не так, как ожидал. Чем больше я
  узнавал о Макдональдс, тем более безвредным он мне представлялся. В лич-
  ном деле находились копии написанных под копирку писем, ответов от кол-
  лег и различных научных организаций всей Европы, главным образом от Все-
  мирной организации по вопросам здравоохранения при ООН.
   Судя по этим письмам, Макдональд был высокоодаренным и высокоуважае-
  мым химиком и микробиологом, одним из блестящих людей науки. Почти поло-
  вина его писем адресована некоторым членам Всемирной организации по воп-
  росам здравоохранения при ООН в Париже - в Стокгольм, Бонн, Рим. Ничего
  вредного в них не содержалось, тем более что письма часто сопровождались
  подписью доктора Бакстера, что само по себе было достаточной гарантией.
  Хотя вся переписка тайно проверялась в Мортоне, но все ученые об этом
  знали. Я посмотрел дело и отложил в сторону, едва услышал телефонный
  звонок.
   Звонил Харденджер. Голос его был мрачным, а его сообщение заставило