семирной организации по здравоохранению при ООН созывались, конечно, не
  в деревнях. Торин? Нет. Внизу выступают хвостики. Тотнес - слишком ма-
  ленький. В Европе? Торнио в Швеции, Тондор в Дании - оба незначительные.
  Толедо? Сейчас никто не назовет его деревней, но Макдональд никогда не
  был в Испании. Более всего подходит Торкай в Бельгии или Тулон во Фран-
  ции. Торкай? Тулон? Минуту или две я в уме перебирал названия. Затем
  достал пачку писем.
   Их было тридцать или сорок, тонко пахнувших, перевязанных не более и
  не менее - голубой ленточкой. Можно было все что угодно ожидать найти в
  вещах Макдональда, но только не их. Могу спорить на месячную зарплату
  против самого бесполезного! Они походили на любовные письма, а у меня
  вовсе не было желания устраивать встречу с добрыми порывами юности док-
  тора. Однако в то время я прочел бы даже Гомера в оригинале, если бы на-
  деялся что-то оттуда извлечь. Я развязал бантик ленточки, а пять минут
  спустя говорил с Шефом по телефону.
   - Хочу побеседовать с некой мадемуазель Иветт Пежо, которая работала
  в институте Пастера в Париже в тысяча девятьсот сорок пятом и сорок шес-
  том годах. Не на следующей неделе, не завтра, а сейчас. Сегодня в пол-
  день. Можете это устроить, сэр?
   - Могу устроить все, - спокойно ответил Шеф, - менее двух часов назад
  премьер-министр выделил в наше распоряжение все средства и виды передви-
  жения. Он перепуган до смерти. Как срочно это?
   - Возможно, это вопрос жизни и смерти, сэр.