ия умиротворять
  Харденджера. - Если я сказал бы о его невиновности, вы арестовали бы
  его? Вы прекрасно знаете, что нет. Но вы это сделали и помогли выиграть
  время, потому что преступники прочтут об этом в вечерних газетах и ре-
  шат, что мы на ложном пути.
   - Теперь еще скажите, что Хартнелл с женой тоже жертвы шантажа, -
  раздраженно сказал Харденджер.
   - Что касается молотка, кусачек и грязи на мотороллере - да. Вы это
  знаете. А в остальном они виновны. Но никакой суд это никогда не дока-
  жет. Муж втянул в шантаж жену, которая кричала и останавливала машину.
  Ничего в этом криминального и страшного нет. Он получит самое большее
  пару годиков по довольно несвязному обвинению в растрате, если военные
  власти начнут оказывать давление на суд и на обвинение, в чем я сомнева-
  юсь. Но, опять же, его арест дает нам время: преступники, подсунувшие
  молоток и кусачки, тоже стремятся выиграть время. Они не знают, что мы
  согласились сами клюнуть на эту их приманку. Еще одно очко в нашу поль-
  зу.
   Харденджер повернулся к Шефу:
   - Вы знали, что Кэвел действовал за моей спиной, сэр?
   Шеф нахмурился.
   - Это несколько сильное определение, не правда ли, старший инспектор?
  Что же касается моей осведомленности, черт бы все это побрал, то именно
  вы уговорили меня привлечь в это дело Кэвела. - Очень ловко повернул,
  надо признаться. - Согласен, он работает в высшей степени необычным спо-
  собом. Кстати, Кэвел, вспомнил. Откопали что-нибудь интересное